снимает с вас обязанности творить посредством труда.
– Ну допустим, – гнул свою линию Мунн, – мы готовы творить. Так дайте же нам работу.
– Какую?
– Да любую! Хотя бы каналы чистить.
– А вы состоите в таркомаре чистильщиков каналов?
– Ой! – воскликнул Мунн. – И как же это я забыл туда записаться?
На сарказм Джораст не отреагировала:
– У каждой профессии свой таркомар. Вы должны состоять в одном из них.
– Ссудите тысячу софалов, и вступлю.
– Попытка получить ссуду уже была, – напомнила ему Джораст. – Заимодатели сообщили, что вы не можете предоставить необходимые гарантии.
– Не могу предоставить гарантии?! Уж не намекаете ли вы, что у нас на корабле не найдется ничего, стоящего тысячу софалов? Это шельмовство, Джораст! Один очиститель воды стоит в шесть раз дороже.
Администратор тоже взяла резкий тон, – похоже, ее обидел упрек капитана.
– Мы уже тысячу лет очищаем воду древесным углем. Сменить технологию – все равно что назвать глупцами наших предков. А они глупцами не были. Они были великими и мудрыми.
– Ну а как насчет прогресса?
– А зачем он нужен? – спросила Джораст. – Наша цивилизация во всех отношениях совершенна. Даже нищие всегда сыты. На Венере вы не встретите обездоленных. Система, созданная предками, проверена тысячелетиями. Не вижу смысла что-либо менять.
– Но…
– Любое новшество нарушает равновесие в системе, – решительно закончила Джораст и встала. – Будьте же достойны имен ваших отцов.
– Послушайте…
Но Джораст уже возвращалась к своему рабочему креслу. Земляне переглянулись, молча признали свое поражение и вышли.
– Итак, – произнес Мунн, когда делегация спускалась на лифте, – все ясно как божий день. Джораст хочет уморить нас голодом.
Андерхилл имел другое мнение на этот счет.
– Джораст не злодейка, ей наша смерть ни к чему. Она всего лишь исполнитель – сама об этом сказала. А командуют тут таркомары. Вся власть сосредоточена в их руках.
– Да, я в курсе, что никого главнее их на Венере нет, – поморщился Мунн. – Очень трудно понять психологию здешнего населения. Но судя по всему, оно категорически против любых перемен. А наш прилет – это и есть перемена. Вот и решили венериане попросту нас не замечать.
– Что толку? – спросил Андерхилл. – Даже если мы помрем, с Земли прилетят другие корабли.
– Но этот трюк может сработать и против венериан.
– Голодовка? Но…
– Пассивное сопротивление. Здесь нет закона, запрещающего венерианам деловые отношения с землянами. Но есть банальная политика закрытых дверей, и перед этими дверьми не лежит коврик с надписью «Добро пожаловать».
Дальше они шли молча, и лишь на берегу канала Майк Парящий Орел прервал затянувшуюся паузу:
– Их психология зиждется на почитании предков. Рефлекторный эгоизм? Комплекс расовой неполноценности?
Мунн покачал головой:
– Слишком сложно рассуждаешь.
– Может быть. Но все сводится к обожествлению прошлого. И к страху. Социальная культура, которую мы здесь застали, веками работала как часики. Венериане не желают пертурбаций. Это логично. Предположим, у тебя есть фабрика и она неплохо делает то, для чего предназначена. Вопрос: захочешь ли ты в ней что-нибудь улучшить?
– Почему бы и нет? – пожал плечами Мунн. – Допустим, захочу.
– С какой целью?
– Ну, например, ради экономии времени. Скажем, если новшество позволит удвоить выпуск продукции.
Навахо призадумался.
– Предположим, эта фабрика производит холодильники. В результате твоих усовершенствований сократятся трудозатраты, а это изменит структуру экономики.
– Микроскопически.
– Пусть так. Но есть еще потребительский аспект. Больше холодильников выпущено – больше куплено. Больше любителей мороженого могут его изготавливать в домашних условиях. Складские запасы мороженого распродаются за бесценок, сокращаются оптовые закупки молока. Фермеры вынуждены…
– Я понял, – перебил Мунн. – Не было гвоздя, погибло королевство. Но все-таки ты говоришь о микрокосме. В макрокосме испокон веку действует автоматическая регулировка.
– Любая развивающаяся цивилизация открыта для всего нового, склонна к экспериментам, – рассуждал Майк Парящий Орел. – Венериане же ультраконсервативны. Они убеждены, что им больше не нужно расти и меняться. Созданная ими система веками работает без сбоев. Все ее детали идеально подогнаны друг к другу. Любое вмешательство способно испортить музыку. Таркомары, сосредоточившие в своих руках огромную власть, не намерены ею поступаться.
– Стало быть, наш удел – голодная смерть? – спросил Андерхилл.
Индеец криво улыбнулся:
– Похоже на то. Если не найдем какой-нибудь способ добыть денег.
– Должны найти, – твердо сказал Мунн. – Нас ведь выбрали за высокий уровень интеллекта, помимо прочих достоинств.
– Все эти достоинства здесь не очень-то пригодны. – Майк Парящий Орел пинком отправил камешек в канал. – Ты физик, я натуралист, Бронсон инженер, а Стив Теркелл врач. Ты, мой бесполезный юный друг, сын богача.
Андерхилл смущенно улыбнулся:
– Да, папаша у меня хват, деньги делать умеет. Но разве не это качество нам сейчас нужно?
– Кстати, на чем он разбогател?
– Биржевые операции.
– Угу, большое подспорье для нас, – буркнул Мунн. – Вот что я думаю. Лучший вариант – найти производственный процесс, в котором действительно нуждаются венериане, и продать его.
– Была бы у нас связь с Землей… – начал Андерхилл.
– Мы бы запросили помощи, и дело в шляпе, – договорил за него навахо. – У Венеры есть слой Хевисайда, так что наша рация бесполезна. Шкипер, ты все-таки попробуй что-нибудь изобрести, авось получится.
– Допустим, получится, но захотят ли венериане воспользоваться моим изобретением? – размышлял Мунн. – Сложившаяся ситуация не может сохраняться вечно. В этом нет смысла, как говаривал мой дед, а он так говаривал по любому поводу. У каждого народа в каждом поколении рождаются изобретатели. Появляются новые технологии, их приспосабливают для жизни общества. Я наверняка смогу предложить венерианам что-нибудь интересное. Как насчет надежного способа хранить продукты?
– Зачем он здесь? Гидропонные фабрики работают без перебоев.
– Гм… Эффективная ловушка для тараканов? Или что-нибудь бесполезное, но соблазнительное? Однорукий бандит?..
– Примут запрещающий закон.
– Ладно, предлагай ты.
– Непохоже, чтобы венериане много смыслили в генетике. Путем скрещивания можно получать необычные пищевые продукты… Что скажешь?
– Можно попробовать, – ответил Мунн.
Стив Теркелл глядел наружу через люк. Остальные, сидя за столом, писали и чертили стилосами на планшетах и потягивали слабенький кофе.
– Есть идея, – сказал Теркелл.
– Знаю я твои идеи, – проворчал Мунн. – Что на сей раз?
– Все очень просто: в городе вспыхивает эпидемия, а я добываю антивирус и спасаю жителей. И в благодарность…
– Они тебе отдают власть над планетой и Джораст в жены, – подхватил Мунн. – Курам на смех!
– Не думаю, – невозмутимо продолжал Теркелл. – Если на благодарность и впрямь рассчитывать не приходится, мы придержим антитоксин и подождем, когда за него предложат деньги.
– Мне нравится наш мозговой штурм, – ухмыльнулся Майк Парящий Орел. – Единственный минус – венериане превосходно себя чувствуют.
Теркелл тяжело вздохнул:
– Я боялся, что ты об этом заговоришь. Этика превыше всего. Ну а если в
